Моя краткая история

Стивен Хоукинг, величайший популяризатор науки современности, написал автобиографию «Моя краткая история». Мы рассказывали о ней недавно в нашем августовском обзоре. Чем же хороша эта книга?

Автор, получивший смертельный диагноз, едва достигнув совершеннолетия, не пал духом и совершил в науке несколько поистине потрясающих открытий. Так что Хоукинг сам по себе является открытием для людей, которые хотят узнать о смысле жизни, о науке и о природе Вселенной хотя бы  чуть-чуть.

Одна из его предыдущих книг, «Краткая история времени», стала настоящим бестселлером. В ней автору удалось простым языком рассказать о происхождении Вселенной, её настоящем и будущем, а так же о всяких интересных явлениях, которые сплошь и рядом встречаются в космосе. Язык Стивена Хокинга весьма прост, повествование не лишено иронии и юмора, а логические научные выкладки затягивают с головой. Хотя всё-таки «Моя краткая история» — книга о детстве, юности и жизненной философии автора. Про физику и космологию там совсем немного.

Если же вы вообще не слышали о Хоукинге (КАК?!!), то советуем вам для разогрева посмотреть этот фильм. А в этом году, в ноябре, выходит ещё один фильм-биография – «Теория всего»

Если вам понравились «Игры разума», то пропустить «Теорию всего» будет настоящим преступлением.

Собственно, к чему я веду. Книгу «Моя краткая история» вы можете выиграть в нашей группе на вконтакте.

А недавно я прочитал её буквально за три вечера (да, затягивает) и выбрал оттуда несколько «вкусных» цитат, которые вы можете почитать ниже.


Стивен Хоукинг Моя краткая история

Я появился на свет в Оксфорде. Во время Второй мировой войны немцы согласились не бомбить Оксфорд и Кембридж в обмен на то, что британцы не станут бомбить Гейдельберг и Гёттинген. Жаль, что подобные разумные договоренности не распространялись на другие города.

Мой брат Эдвард был усыновлен, когда мне стукнуло 14, так что он практически не повлиял на мое детство. Он очень отличался от нас троих, остальных детей, совершенно не будучи склонен к академичности и умственному труду, что, пожалуй, оказалось для нас благом.

Как и большинство мальчиков, я стеснялся своих родителей, но это их никогда не беспокоило.

Я никогда не чувствовал, что мне мешает недостаток социальных навыков. Но в физике неважно, в какую школу ты ходил или с кем ты знаком. Важно то, что ты делаешь.

Когда мне было 12, двое моих приятелей поспорили на мешок конфет, что из меня ничего не выйдет. Не знаю, кто выиграл пари, — если вообще когда-нибудь этот спор разрешился.

Меня всегда интересовало, как устроены вещи, и я часто разбирал их, чтобы понять, как они работают, но вот собрать их снова у меня получалось не так хорошо. Мои практические способности никогда не удовлетворяли моих теоретических запросов.

С тех пор как в 17 лет я покинул школу Сент-Олбанс, у меня больше не было формального обучения математике. Я нахватался всего, что знаю, по ходу дела. Курируя студентов в Кембридже, я обычно опережал их лишь на неделю в курсе обучения.

На третий год обучения в Оксфорде, чтобы завести больше друзей, я вступил в Гребной клуб в качестве рулевого. Однако моя карьера в этой должности оказалась совершенно провальной.

Когда я обучался, колледжи были «однополыми», и ворота запирались ровно в полночь. Если вы хотели выйти поздно вечером, приходилось перелезать через высокую стену с острыми шипами. В моем колледже было нежелательно, чтобы студенты получали травмы, поэтому между зубцами оставляли брешь, через которую было легко перебраться.

В последний год учебы в Оксфорде я заметил, что становлюсь все более неуклюжим. Я пошел к врачу после того, как упал с лестницы, но тот сказал: «Пейте поменьше пива».

Осознание того, что мое заболевание, скорее всего, через несколько лет убьет меня, стало для меня шоком. Лежа в больнице, я видел на кровати напротив мальчика, который, как я догадывался, умирал от лейкемии, и это было удручающим зрелищем. Я понял, что некоторым людям приходится ещё хуже, чем мне, — по крайней мере, меня постоянно не тошнило. Всякий раз, когда мне хотелось пожалеть себя, я вспоминал того мальчика.

Для моих коллег я просто ещё один физик, но для широкой публики я стал, возможно, самым известным ученым в мире. Отчасти потому, что ученые, за исключением Эйнштейна, не похожи на знаменитых рок-звезд.

Я счастлив, если мне удалось что-то добавить к нашему пониманию Вселенной.

 

Автор:

Дата: 08.09.2014

Рубрика: ВремяFree

Просмотры: 7047

Тэги: , ,

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика